суббота, 3 ноября 2012 г.

А.А.Фет. Анализ стихотворения "Одним толчком согнать ладью живую..."


Анализ стихотворения А.А. Фета «Одним толчком согнать ладью живую…»

Одним толчком согнать ладью живую
С наглаженных отливами песков,
Одной волной подняться в жизнь иную,
Учуять ветр с цветущих берегов



Тоскливый сон прервать единым звуком,
Упиться вдруг неведомым, родным,
Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам,
Чужое вмиг почувствовать своим,


Шепнуть о том, пред чем язык немеет,
Усилить бой бестрепетных сердец -
Вот чем певец лишь избранный владеет,
Вот в чем его и признак и венец!
                                         1887г.


В стихотворении «Одним толчком согнать ладью живую…» соединились все основные мотивы лирики Фета – такие, как чувство, творчество, любовь, звук, тишина, сон. Перед нами краткий миг, когда перед героем открывается мир во всей его красоте, всей полноте чувств. Стихотворение проникнуто гармонией, ощущением покоя, хотя, казалось бы, оно целиком состоит из перечисления действий: согнать, подняться, прервать, дать, шепнуть, усилить.
Размер – пятистопный ямб с женскими и мужскими окончаниями – вписывает стихотворение в ряд произведений любовной лирики – ряд, начатый еще пушкинским «Я вас любил. Любовь еще, быть может…», – в которых ярко высвечены прежде всего чувства и думы лирического героя. И действительно, в фетовском стихотворении ни слова нет ни о других людях, ни о внешнем мире – только состояние души человека. Однако может показаться, что здесь нет лирического героя как такового (в самом деле, ни в одной строке этого стихотворения нет слов я, мой и т.д.), но это все же не так: просто герой находится в полной гармонии с жизнью, природой – его я не выделяется на фоне всего окружающего мира, а «растворяется» в нем, принимает его, готовое чужое вмиг почувствовать своим…. Поэтому на дальний план отступают все острые переживания, мучения, и даже любовь здесь упоминается мельком – как чувство, однородное всем прочим в этом тихом гармоничном универсуме: герой мечтает шепнуть о том, пред чем язык немеет….
Стихотворение построено как вереница похожих по синтаксису фраз, которая из-за постоянных ритмических повторов (каждая нечетная строка – полноударная, в каждой четной пропущено ударение на 4-й стопе) и некоторых повторяющихся слов (одной в первой строфе, дать во второй) произносится будто бы как заклинание, нагнетающее какое-то таинственное и в то же время сладостное ощущение. Это заклинание должно наконец разрешиться неким утверждением, которое бы разрядило нарастающее на протяжении всего стихотворения чувство и объяснило его источник, – такое утверждение и завершает стихотворение:
Вот чем певец лишь избранный владеет,
Вот в чем его и признак и венец!
Последние строки противопоставлены всем остальным и по ритму: в них первая строфа не ямбическая, а хореическая – ударно произносятся указательные частицы вот. Так подчеркнута особая важность финальных строк для всего стихотворения. Во-первых, они прерывают перечисление действий и характеризуют их как признак и венец певца, то есть любимое дело поэта, только для него одного возможное. Во-вторых, эти строки переносят ситуацию, описываемую в стихотворении, в вечность: теперь не остается никаких сомнений в том, что все названные действия не минутные желания героя, не картины, которые встают в его воображении, а извечно существовавшие проявления поэтического дара. Эти строки вводят в стихотворение тему творчества, что позволяет по-новому взглянуть на весь предыдущий перечень. Если в первой строфе герой предстает как деятель, способный резко изменить что-то в мире вокруг себя (одним толчком согнать ладью живую, одной волной подняться в жизнь иную), то во второй он уже прежде всего созерцатель, чья душа открыта для всего мира и жадно вбирает все впечатления и чувства, мечтая упиться вдруг неведомым, родным, чужое вмиг почувствовать своим. Теперь же, в финальных строках, появляется еще один лик героя, включающий в себя два предыдущих: он творец, способный и наполняться впечатлениями от окружающего его мира, и вдруг что-то в этом мире создавать (усилить бой бестрепетных сердец), разрушать (тоскливый сон прервать единым звуком), двигать (согнать ладью живую).
Таким образом, перед нами стихотворение о поэзии. Попробуем отнести его к русской поэтической традиции разговора о творчестве. Как и все его предшественники, Фет называет поэзию даром, отличающим поэта от всех остальных людей (певец назван избранным, его дело – признак и венец). Однако это единственное, в чем стихотворение «Одним толчком согнать ладью живую…» вторит стихам других поэтов. У Фета, как мы видим, нет ни противопоставления поэта толпе (как, например, в пушкинском сонете «Поэту», стихотворении «Поэт и толпа», лермонтовских «Пророке», «Смерти Поэта»), ни «общего дела», объединяющего поэта и народ (как, например, в лермонтовском «Поэте»). Пожалуй, представление Фета о поэзии ближе всего к тому, которое мы встречаем у Жуковского и Тютчева: поэзия – это таинственный дар, ниспосланный свыше («К востоку я стремлюсь душою! // Прелестная впервые там // Явилась в блеске над землею // Обрадованным небесам», – пишет Жуковский в «Явлении поэзии в виде Лаллы Рук»; «Она с небес слетает к нам – // Небесная к земным сынам, // С лазурной ясностью во взоре…», – читаем у Тютчева в стихотворении «Поэзия»). Казалось бы, Фет продолжает линию Жуковского и Тютчева: он пишет о поэзии как о даре, изображает момент нисхождения этого дара на поэта, при этом все внимание сосредоточено на его чувствах в это мгновение. Однако у Фета мы не найдем утверждения, что вдохновение нисходит с небес: процесс творчества, каким он предстает в стихотворении «Одним толчком согнать ладью живую…», подвластен в большей степени поэту.
Итак, о чем же стихотворение? О счастье творчества, о поэтическом даре, который неразрывно связан с другими светлыми чувствами в мире героя: с наслаждением природой, любовью, способностью ощущать жизнь во всей ее полноте и многогранности, переживать каждое ее явление как что-то личное, жить в гармонии с миром.

Комментариев нет:

Отправить комментарий