суббота, 3 ноября 2012 г.

С.А.Есенин. Анализ произведения «Отговорила роща золотая»

 
О стихотворении С.Есенина       «Отговорила роща золотая»

В раннем творчестве Есенина важно представление о мире как целом, проникнутом гармонией и ощущением осмысленности и необходимости всего сущего. Но стихи, написанные после Первой мировой войны, уже не отражают убежденности в единстве бытия, в них все больше проявляются противоречия конфликтной и несовершенной действительности.


Стихотворение «Отговорила роща золотая», написанное в 1924 году, проникнуто пессимистическими настроениями, но оно в то же время передает особые ощущения, не сводимые к понятиям тоски и беспросветности.



Стихотворение построено на развитии мотива юности и ее постепенного увядания, создающего ощущение бессмысленного течения времени. Уже с первых строк обозначается настроение грусти, связанной с невозвратимостью чего-то очень дорогого, но навсегда ушедшего. Появление мотива юности сопровождается возникновением яркости расок («роща золотая») и радости (язык «веселый»), но эта гармония быстро сменяется тоской и безразличием журавлей, которые «не жалеют больше ни о ком». Соседство слов «веселый» и «печально» с самого начала задает противопоставление прошлого как светлого и счастливого времени и настоящего, холодного и безучастного к человеческой судьбе.
Настроение грусти, сменяющейся равнодушием по отношению к ушедшей «юности веселой», парадоксальным образом оказывается объединяющим началом внутри мира, созданного стихотворением. Герой и природа связываются общим состоянием увядания. Здесь окружающее героя уподобляется человеку: оно тоже наделено собственным духовным миром и способностью остро чувствовать; природа становится не просто средой, похожей на героя своим настроением, сочувствующей ему, а настоящим действующим лицом. Поэтому и журавли, «не жалеющие больше ни о ком», и «широкий месяц над голубым прудом», и конопляник, «грезящий» «о всех ушедших», и «костер рябины красной», не способный «никого согреть» – все это части единого мироздания, переживающего определенные чувства вместе с героем.
Однако это единение не отменяет пронзительного и жестокого одиночества героя, который «стоит один среди равнины голой», отягощенный «думами о юности веселой». Он оставлен всеми, и мир, его окружающий, пустеет с каждой минутой. Все, что несет в себе жизнь, покидает его: «журавлей относит ветер вдаль», странник «пройдет, зайдет и вновь оставит дом». Герой оказывается в среде, лишенной движения: сам он так же неподвижен, как конопляник, «широкий месяц» и «рябина красная». Если в начале стихотворения эта статичность означает только бездейственность, то к концу она уже говорит о неизменности среды, отсутствии движения во времени, в определенной степени – о мертвенности. Герой понимает, что «не обгорят рябиновые листья», «от желтизны не пропадет трава».
В этом стихотворении очень важно время. Оно неоднородно: постоянно чередуются прошедшее и настоящее времена, а в конце появляется будущее. Прежде всего это связано с противопоставлением прошлого и настоящего как двух эпох, проникнутых противоположным отношением к миру. В первой строфе есть столкновение разных времен, отражающих противопоставление настроений: «роща» «отговорила» «веселым языком», но «журавли» «не жалеют» «ни о ком». Настоящее время, которое в двух следующих строфах все-таки обращено в прошлое, в четвертой строфе сменяется ретроспективным взглядом. Здесь столкновение времен не выражается в соседстве слов разной формы, но тем острее становится то, что года, «растраченные напрасно», и «души сиреневая цветь» отнесены в прошлое. Их существование – не факт, а только воспоминание. В пятой строфе время устремляется в будущее и там обнаруживает все ту же картину неизменности и тоски: «костер рябины красной» не смог никого согреть. Взор героя как бы проходит сквозь временные рамки, и прошлое оказывается недостойным сожаления, а настоящее и будущее – недостойным ожидания. Все это обобщается и приобретает для героя объективный и абсолютный смысл, возводится в разряд законов мироздания. Философское обобщение, появляющееся в конце стихотворения, готовится с самого начала. Например, во второй строфе нелогичное соседство образов («широкий месяц над голубым прудом» после летящих журавлей) уничтожает временное измерение, эти строки описывают глобальный и неизменный закон мира.
Последняя строфа очень противоречива, сложна и многозначна. Последняя строка возвращает нас к началу стихотворения, но очевидно, что она возвращается не в том же значении, а обогащенная новым смыслом. Если ранее слова «отговорила роща золотая березовым веселым языком»

отражали прежде всего состояние природы, то последние строки могут относиться как к природе, так и к герою и ко всему мирозданию в целом. Местоимение «их» во второй строке последней строфы называет либо листья, которые «дерево роняет тихо», либо «грустные слова», которые роняет герой, либо и то, и другое сразу. Из-за такой неоднозначности особую пронзительность приобретает мотив неизбежной смерти, который оказывается связанным с судьбой героя (метафорически названного «рощей золотой»). Стихотворение заканчивается глаголом совершенного вида «отговорила», как бы не предусматривая продолжения, и поэтому последние строки звучат особенно трагично.
Тем не менее бросается в глаза замена эпитета «веселый» на «милый»; сам эпитет «милый», более тонкий и нетрадиционный, заставляет усомниться в полной искренности героя, утверждающего, что ему «ничего в прошедшем... не жаль». Все, о чем он, казалось, говорил с безучастностью и безразличием, отзывается в последней строке грустью по жизни «рощи золотой» и по своей собственной. В этом – позиция Есенина, который, хотя в разное время и понимал жизнь по-разному: наслаждался ею или воспринимал ее как бремя, – никогда не относился к жизни как к чему-то малозначимому и несущественному.

Комментариев нет:

Отправить комментарий